Неточные совпадения
Видишь ли, одна
лошадь отдыхает; а как эта
устанет, возьмусь за другую; дело-то и споро.
Володя заметно важничал: должно быть, он гордился тем, что приехал на охотничьей
лошади, и притворялся, что очень
устал. Может быть, и то, что у него уже было слишком много здравого смысла и слишком мало силы воображения, чтобы вполне наслаждаться игрою в Робинзона. Игра эта состояла в представлении сцен из «Robinson Suisse», [«Швейцарского Робинзона» (фр.).] которого мы читали незадолго пред этим.
— Нет, я думаю, княгиня
устала, и
лошади ее не интересуют, — сказал Вронский Анне, предложившей пройти до конного завода, где Свияжский хотел видеть нового жеребца. — Вы подите, а я провожу княгиню домой, и мы поговорим, — сказал он, — если вам приятно, — обратился он к ней.
Сороки перелетают с ракиты на ракиту; бабы, с длинными граблями в руках, бредут в поле; прохожий человек в поношенном нанковом кафтане, с котомкой за плечами, плетется
усталым шагом; грузная помещичья карета, запряженная шестериком рослых и разбитых
лошадей, плывет вам навстречу.
Лошадь начинала
уставать, а с него пот катился градом, несмотря на то, что он поминутно был по пояс в снегу.
К Самгину подошли двое: печник, коренастый, с каменным лицом, и черный человек, похожий на цыгана. Печник смотрел таким тяжелым, отталкивающим взглядом, что Самгин невольно подался назад и встал за бричку. Возница и черный человек, взяв
лошадей под уздцы, повели их куда-то в сторону, мужичонка подскочил к Самгину, подсучивая разорванный рукав рубахи, мотаясь, как волчок, который уже
устал вертеться.
— Приехала сегодня из Петербурга и едва не попала на бомбу; говорит, что видела террориста, ехал на серой
лошади, в шубе, в папахе. Ну, это, наверное, воображение, а не террорист. Да и по времени не выходит, чтоб она могла наскочить на взрыв. Губернатор-то — дядя мужа ее. Заезжала я к ней, — лежит, нездорова,
устала.
Потом снова скакали взмыленные
лошади Власовского, кучер останавливал их на скаку, полицмейстер, стоя, размахивал руками, кричал в окна домов, на рабочих, на полицейских и мальчишек, а окричав людей,
устало валился на сиденье коляски и толчком в спину кучера снова гнал
лошадей. Длинные усы его, грозно шевелясь, загибались к затылку.
— А — и не надо ехать! Кум правильно сообразил:
устали вы, куда вам ехать? Он
лошадь послал за уполномоченными, к вечеру явятся. А вам бы пришлось ехать часов в шесть утра. Вы — как желаете: у меня останетесь или к Фроленкову перейдете?
Я
устал и с удовольствием поглядывал на хребет каждой лошадки; но жители не дают
лошадей, хотя я видел у одного забора множество их оседланных и привязанных.
«Тимофей! куда ты? с ума сошел! — кричал я, изнемогая от усталости, — ведь гора велика, успеешь
устать!» Но он махнул рукой и несся все выше,
лошади выбивались из сил и падали, собака и та высунула язык; несся один Тимофей.
Лошади устали, или пристали, как здесь говорят.
—
Лошади устали: мы сегодня двадцать миль сделали».
Та к как при ходьбе я больше упирался на пятку, то сильно натрудил и ее. Другая нога
устала и тоже болела в колене. Убедившись, что дальше я идти не могу, Дерсу поставил палатку, натаскал дров и сообщил мне, что пойдет к китайцам за
лошадью. Это был единственный способ выбраться из тайги. Дерсу ушел, и я остался один.
После этого перехода люди очень
устали,
лошади тоже нуждались в отдыхе. Мы решили простоять в Кокшаровке 3 суток.
Из опыта выяснилось, что во время сильных дождей быть в дороге невыгодно, потому что пройти удается немного, люди и
лошади скоро
устают, седла портятся, планшет мокнет и т.д.
К сумеркам мы дошли до водораздела. Люди сильно проголодались,
лошади тоже нуждались в отдыхе. Целый день они шли без корма и без привалов. Поблизости бивака нигде травы не было. Кони так
устали, что, когда с них сняли вьюки, они легли на землю. Никто не узнал бы в них тех откормленных и крепких
лошадей, с которыми мы вышли со станции Шмаковка. Теперь это были исхудалые животные, измученные бескормицей и гнусом.
Через 1,5 часа я вернулся и стал будить своих спутников. Стрелки и казаки проснулись
усталые; сон их не подкрепил. Они обулись и пошли за конями.
Лошади не убегали от людей, послушно позволили надеть на себя недоуздки и с равнодушным видом пошли за казаками.
— Не заботьтесь, если
лошади устанут, впрягут других. Гверцони с бешенством сказал мне...
Лошади, кречеты и медвежонок отнимали у Зоси остатки свободного дня, так что с мужем она виделась только вечером,
усталая и капризная.
Оглянувшись, Анфим так и обомлел. По дороге бежал Михей Зотыч, а за ним с ревом и гиком гналась толпа мужиков. Анфим видел, как Михей Зотыч сбросил на ходу шубу и прибавил шагу, но старость сказывалась, и он начал
уставать. Вот уже совсем близко разъяренная, обезумевшая толпа. Анфим даже раскрыл глаза, когда из толпы вылетела пара
лошадей Ермилыча, и какой-то мужик, стоя в кошевой на ногах, размахивая вожжами, налетел на Михея Зотыча.
К своему ужасу он слышал, что пара уже гонится за ним.
Лошадь устала и плохо прибавляла ходу. Где же одной уйти от пары? Анфим уже слышал приближавшийся топот и, оглянувшись, увидел двух мужиков в кошевке. Они были уже совсем близко и что-то кричали ему. Анфим начал хлестать
лошадь вожжами.
— Вестимо, выведет, — отозвался Патап Максимыч. — Да куда выведет-то? Ночь на дворе, а
лошади, гляди, как
устали. Придется в лесу ночевать… А волки-то?
Он всегда говорил таким ломаным, вычурным тоном, подражая, как он сам думал, гвардейской золотой молодежи. Он был о себе высокого мнения, считая себя знатоком
лошадей и женщин, прекрасным танцором и притом изящным, великосветским, но, несмотря на свои двадцать четыре года, уже пожившим и разочарованным человеком. Поэтому он всегда держал плечи картинно поднятыми кверху, скверно французил, ходил расслабленной походкой и, когда говорил, делал
усталые, небрежные жесты.
Прочие роты проваливались одна за другой. Корпусный командир даже перестал волноваться и делать сбои характерные, хлесткие замечания и сидел на
лошади молчаливый, сгорбленный, со скучающим лицом. Пятнадцатую и шестнадцатую роты он и совсем не стал смотреть, а только сказал с отвращением,
устало махнув рукою...
Чаще всего он привязывал ее к столбу, как
лошадь, и бил кнутом, пока не
уставал сам.
Или, быть может, в слезах этих высказывается сожаление о напрасно прожитых лучших годах моей жизни? Быть может, ржавчина привычки до того пронизала мое сердце, что я боюсь, я трушу перемены жизни, которая предстоит мне? И в самом деле, что ждет меня впереди? новые борьбы, новые хлопоты, новые искательства! а я так
устал уж, так разбит жизнью, как разбита почтовая
лошадь ежечасною ездою по каменистой твердой дороге!
Мать почти каждый день видела его: круто упираясь дрожащими от натуги ногами в землю, шла пара вороных
лошадей, обе они были старые, костлявые, головы их
устало и печально качались, тусклые глаза измученно мигали.
Иногда такие точки помелькают на крайних чертах горизонта и — пропадут; иногда выплывают на степь, вырастают и образуют целые полные фигуры всадников, плотно приросших кривыми ногами к тощим, но крепким, не знающим
устали, своим иноходцам: [В породе башкирских
лошадей очень много попадается иноходцев, почти всегда головастых, горбатых и вообще невысокого достоинства относительно резвости бега; но они очень покойны для верховой езды, и башкирцы очень любят на них ездить] это башкирцы, лениво, беспечно, всегда шагом разъезжающие по родной своей степи.
Успех травли и гоньбы происходит от того, что
лошадям и высоким на ногах собакам снег в две и две с половиной четверти глубины мало мешает скакать, а зверю напротив: он вязнет почти по уши, скоро
устает, выбивается из сил, и догнать его нетрудно.
Мы проехали по всем бульварам, побывали на Девичьем поле, перепрыгнули чрез несколько заборов (сперва я боялся прыгать, но отец презирал робких людей, — и я перестал бояться), переехали дважды чрез Москву-реку — и я уже думал, что мы возвращаемся домой, тем более что сам отец заметил, что
лошадь моя
устала, как вдруг он повернул от меня в сторону от Крымского броду и поскакал вдоль берега.
— Ах, нет… — с кислой улыбкой протестовала Амалия Карловна. —
Лошадь устала, а вам пройтись немного, право, очень полезно… Уверяю вас!.. Ведь это всего в двух шагах — рукой подать.
— Чего это ты сопишь, словно дилижанская
лошадь, кто это тебя так упарил?.. Хе, хе, хе… — с дребезжащим смехом спросил Алфимыч. — Коли уж так
устал — садись, вздохни, а там и докладывай что нужно, а то стоит предо мной, как сыч… — добавил он.
На другое утро то же самое, — те же станции, те же чаи, те же движущиеся крупы
лошадей, те же короткие разговоры с Ванюшей, те же неясные мечты и дремоты по вечерам, и
усталый, здоровый, молодой сон в продолжение ночи.
К вечеру эскадра стала на якорь, и на следующее утро началась перевозка десанта. В течение дня все войска были свезены, и часа в четыре отряд, наконец, двинулся к назначенному месту, отстоявшему верстах в пятнадцати от пункта высадки. Дорога была неважная, и Ашанин порядочно-таки
устал, шагая вместе с другими.
Лошадей ни у кого не было. Только начальник отряда, полковник de Palanca, ехал впереди на маленьком конике, остальные офицеры шли пешком.
Бальзаминов. Еще как благополучно-то! Так, маменька, что я думаю, что не переживу от радости. Теперь, маменька, и дрожки беговые, и
лошадь серая, и все… Ух,
устал!
Еще вторые петухи не пропели, как вдруг две тройки примчались к постоялому двору. Густой пар валил от
лошадей, и, в то время как из саней вылезало несколько человек, закутанных в шубы,
усталые кони, чувствуя близость ночлега, взрывали копытами глубокий снег и храпели от нетерпения.
Тяжелые вздохи раздавались за дверью — вздохи
лошади,
усталой и больной.
— Знаете что… Прикажите меня довезти до Мироновки, а сами побудьте здесь. Только, пожалуй, лошадь-то
устанет… потом в посад…
Лошади были крупные, четырехвершковые, сильные до невероятности, рысистые, не задушливые на бегу и не знавшие
устали.
Все умные люди понимали, что
лошади Дон-Кихота не могли быть обыкновенными
лошадьми и, зная, что Зинка мужик лукавый, охотнее верили другому сказанию, что они, то есть Дон-Кихот и Зинка, где-то далеко, в каком-то дремучем лесу, чуть не под Киевом, сварили своих старых
лошадей в котле с наговорами и причитаниями по большой книге и, повинуясь этим заклинаниям, из котла в образе прежних их
лошадей предстали два духа, не стареющие и не знающие
устали.
Сочная трава предлагала вкусный корм
лошадям и под сенью тенистых дерев, которых только верхушки затрогивали солнечные лучи, растилала свои цветные ковры
усталым воинам.
Усталая, измученная переживаниями и тяжелой дорогой, я еле держалась на ногах, когда Михако помог мне сойти с
лошади.
— Тьфу, пропасть, как я
устал! — сказал Зарецкой, слезая с
лошади. — Авось французы дадут нам перевести дух!
— Я хотел сказать, что
лошади устали.
Но в конце улицы снова дребезжал экипаж, он катился торопливо, были слышны удары кнута о тело
лошади и её
усталое сопение. Ему казалось, что звуки неподвижно повисли в воздухе и будут висеть так всегда.
А
лошадь его с перевернутым седлом понеслась вихрем, закусив удила, — рассказывал
усталый Иван, соскочив с
лошади, в кругу окруживших его товарищей.
Сонно и
устало подвигались солдаты и стражники — случайный отряд, даже не знавший о разгроме уваровской экономии, — и сразу даже не догадались, в чем дело, когда из-под кручи, почти в упор, их обсеяли пулями и треском. Но несколько человек упало, и
лошади у непривычных стражников заметались, производя путаницу и нагоняя страх; и когда огляделись как следует, те неслись по полю и, казалось, уже близки к лесу.
А
лошадь его с перевернутым седлом понеслась вихрем, закусив удила, — рассказывал
усталый Иван, соскочив с
лошади, в кругу обступивших его товарищей.
Лошадь того охотника, который гонит зверя по пятам, по всем извилинам и поворотам его бега, разумеется, должна гораздо скорее
устать, и тогда товарищ его сменяет; первый начинает мастерить, а второй гнать.